Как может кто-то думать о завтраке в такую минуту?

Или давать Эмбер распоряжения на этот счет?

На какой-то момент Джошуа поразился тому, как за несколько секунд может измениться весь мир мужчины.

Но мир действительно изменился. Младенец, завернутый в голубое одеяло, с крошечным сморщенным лицом, нахмуренными бровями, маленькими точеными ручками...

Стоп! — приказал себе Джошуа.

Но вместе с воспоминаниями, которые так легко всплыли на поверхность, когда он прижимал к себе ребенка, он осознал кое-что еще.

Он почувствовал, что жизнь его удивила — впервые за долгое-долгое время. Бросив взгляд на свою гостью, Джошуа с трепетом отметил ее пышные формы. Похоже, Денни ест не только салат из сельдерея. Он представил, как она с аппетитом поглощает спагетти, и эта картина была поразительно чувственной.

— Пока мы ждем завтрак, я перепеленаю ребенка.

— Здесь? — с трудом выговорил он.

— Возможно, у нас есть специальная комната для пеленания? — спросила она, изогнув бровь.

Джошуа понял, что такой женщине нельзя позволять командовать собой. Настало время взять под контроль ситуацию и прекратить размякать под наплывом старых воспоминаний.

— Умывальная находится в холле, — сказал Джошуа, беря себя в руки, в то время как малыш пытался засунуть пухлый пальчик ему в нос. — Если вы потрудитесь взять ребенка, мисс Принни...

— Сприннер, - напомнила она ему. - А пока я буду заниматься с детьми, возможно, вы сделаете что-нибудь с... этим?

Взметнувшаяся рука указала на античную вазу. Он так и знал|

— Это предмет искусства, — непреклонно произнес он.

— Для созерцания этого предмета дети еще недостаточно взрослые.

Он так и знал. Там, где находятся дети, все вокруг должно быть перестроено. Конечно, следует поставить даму на место. Это его офис, его бизнес, его жизнь. И никто, включая се, не должен диктовать, что ему делать. Она вместе с детьми будет отправлена отсюда как можно скорее, как только он закажет лимузин.